Автор послания к Евреям утверждает, что человек, "вкусивший дара небесного" и затем отпавший, не может быть "обновлен покаянием". Но притча о блудном сыне, рассказанная Иисусом, говорит об ином. Сын жил в доме отца и наслаждался всеми его богатствами - до тех пор, пока не решил прежде времени получить свою долю наследства и отправиться "в дальнюю страну", где расточил все свои деньги. Раскаявшись в своем заблуждении и вернувшись в родной дом, он был принят с радостью. Отец даже устроил по этому поводу торжественный пир. Я думаю, что в данной ситуации слова Иисуса заслуживают большего доверия.

Сознание автора послания к Евреям пропитано страхом. Мы уже цитировали знаменитое: "Страшно впасть в руки Бога живого". Чуть выше, он ведет речь о "страшном ожидании суда и ярости огня" (Евреям 10:27). Далее, мы находим такой отрывок: "Будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом, потому что Бог наш есть огнь поядающий" (Евреям 12:28,29).

Но страх и любовь - противоположности. Они несовместимы. Современная психология согласна с тем, что "совершенная любовь изгоняет страх" и "боящийся несовершен в любви" (1 Иоанна 4:18). Пытаясь примирить любовь и страх, мы неизбежно будем искажать подлинный смысл любви. Наша любовь будет несовершенна, ущербна. Извращенным будет и наше понимание Бога, который есть любовь.

Все эти хитрости окажутся ненужными в том случае, если мы смело признаем, что Библия отнюдь не является непогрешимой. Ее авторы часто противоречат друг другу, по-разному подходят к духовным вопросам. Да, в Библии можно найти определенное внутреннее единство, поскольку она создавалась в русле единой религиозной традиции. Но от внимательного читателя не ускользнут и серьезные разногласия. Что глубже различия между страхом и любовью?

Так например, послание Иуды призывает: "А других страхом спасайте, исторгая из огня" (ст. 23). Страх, несомненно, может побудить человека отречься от греха. Он может даже привести его в общину верующих (что характерно, автор послания к Евреям также угрожает огненными мучениями, призывая "не оставлять собрания своего"). Но страх никогда не приведет никого к глубокому познанию Бога. С помощью страха нельзя заставить полюбить. А без любви и доверия нет духовной зрелости. Такое "спасение" лишается какого-либо реального содержания.

Традиционные христиане иногда заявляют, что неверие в ад приводит к моральной распущенности и деградации. Но это - такая же пустая риторика, как и известная фраза о том, что "если Бога нет, то все позволено".

Церковь пытается представить себя единственной хранительницей нравственных ценностей и стандартов, предлагая людям ложную альтернативу - либо консервативная религия, либо аморальность. Но жизнь всегда глубже и богаче, чем эти примитивные построения. Во все века было множество людей, которые вели высоконравственную жизнь, не веря при этом ни в ад, ни в Божий суд.

Неверие в ад не означает неверие в последствия. Обсуждая теорию реинкарнации, мы неоднократно говорили о кармическом законе, который сформулирован в Библии как закон сеяния и жатвы: "Что посеет человек, то и пожнет" (Галатам 6:7). Он справедлив и воздает каждому по его делам. Но учение об аде не имеет с этим законом ничего общего, поскольку предполагает бесконечное по времени наказание за конечное преступление, совершенное в состоянии невежества. Ад - это в высшей мере несправедливое наказание, к тому же не допускающее возможности смягчения или помилования.

Подлинный путь к духовному совершенству - это возрастание в любви. Таким образом, человеку необходимо не "спасение страхом", а спасение от страха. Его решение сообразоваться с Божьими законами и с собственным божественным началом должно быть добровольным. Лишь в этом случае оно будет иметь какую-то моральную ценность.

Традиционалисты попрекают современную цивилизацию за то, что она "утратила страх Божий". Конечно же, их слова справедливы. Даже с церковных кафедр сейчас мало звучат запугивания Божьей карой - если не принимать во внимание маргинальные и сектантские группы. Лично я считаю, что это - не зло, а великое благо. Религия поворачивается лицом к человеку с его нуждами и заботами. Она становится более терпимой, любящей и сострадательной. Это можно только приветствовать. Однако, такие проповеди будут полумерами до тех пор, пока церковь решительно не порвет с бесчеловечной доктриной об аде.

Для окончательной свободы от страха и неуверенности человеку необходимо знать, что сама возможность адских мучений исключена. Она не соответствует ни логике, ни здравому смыслу, ни подлинному духу учения Иисуса.